Четверг , 19 Сентябрь 2019
  8 (800) 200-05-07
Телефон доверия по вопросам
нежелательной беременности и абортов
БЕСПЛАТНО для регионов РФ
Важные вопросы
Главная » Истории из жизни » Отец Алексей Тарасов: «Было желание спасать детские жизни»

Отец Алексей Тарасов: «Было желание спасать детские жизни»

Отец Алексей Тарасов: «Было желание спасать детские жизни»

После того как открылся Центр кризисной беременности в Москве, по его примеру в других городах тоже стали появляться подобные организации. Пусть у них разные названия, разная форма регистрации. Это не важно. Важно то, что люди, работающие там, борются за жизни ещё не родившихся детей, ведут антиабортную деятельность. Сегодня расскажет о своем центре защиты материнства и детства созданном на базе Волгоградской Областной Общественной организации «Общество православных врачей во имя архангела Рафаила» в г.г. Волгограде и Волжском отец Алексей Тарасов.

Отец Алексей, с чего началась антиабортная деятельность в Вашем городе- Волжском?

— Мы начали делать первые шаги в этой сфере ещё до 2002 года. Я обратился к главному гинекологу города Волжский с вопросом, как можно побеседовать с беременными женщинами, которые планируют аборт. С её согласия нас допустили к участию на комиссии где выдавали направление на аборты по социальным показаниям (на сроке от 12 до 22 недель). На таких заседаниях рассматривалась ситуация с беременной женщиной и решалось, направлять ли женщину на операцию или нет.

В августе 2003 года указом президента В. Путина эти комиссии были отменены, и был значительно сокращён список показаний для абортов на поздних сроках. А позже прервать беременность на сроках от 12 до 22 недель предоставлялось возможным только жертвам насилия. И до принятия такого решения таких абортов по социальным показаниям было довольно много, сейчас их число заметно убавилось.

Мотивация создать центр кризисной беременности понятна – в то время абортов делалось большое количество, и я задавался таким вопросом, как можно повлиять на ситуацию, чтобы предотвратить эти убийства, хотя бы отговорить тех женщин, которые колеблются. Тогда у нас не было социальной службы, не было центра, не было никаких официальных документов, регистраций и оформлений. Зато было желание спасать детские жизни. Я начал в этих комиссиях участвовать, порой первые шаги напоминали действия слепого котёнка – методом проб и ошибок. На тот момент ещё не было никаких методических материалов, как могли так и разговаривали, чтобы убедить женщин не делать аборт. Если удавалось кого-то уговорить, то это были единичные случаи.

Нам выделили кабинет в женской консультации (ЖК), позже там появился телевизор, видеомагнитофон. Стали включать фильмы противоабортной направленности — мы не только проводили беседы, но и показывали наглядные фильмы, раздавали листовки, размещали в коридорах стенды с соответствующей информацией.

Какие бы этапы в создании центра Вы бы отметили?

— В 2003 году была создана приходская структура — антикризисный центр. Он приобрёл уже определённую форму поддержки: взяли на работу юриста, создали вещевой склад, бросили клич, чтобы наши прихожане приносили одежду, обувь, предметы быта, коляски, кроватки, пелёнки, и постепенно это всё приобрело форму социального центра. Мы прекрасно понимали, что одних слов недостаточно, нужно живым участием помогать этим мамочкам. Женщины делают аборты не от хорошей жизни, большинство из них остаются брошенными: отец ребёнка отстранился, родственники не поддержали, а то и выгнали…

При храме Св. Пр. Серафима Саровского в городе Волжском просуществовала у нас такая структура. А позже был прорыв! В 2003 прошёл круглый стол, где начальник департамента здравоохранения представил меня всем заведующим ЖК и поликлиник. В результате, священники получили возможность проводить доабортное консультирование в медучреждениях. Наша деятельность напоминала уже не какую-то партизанскую работу, как ранее – где-то перехватить женщину, поговорить с ней, а приобретало упорядоченную форму. Нам предоставляли кабинет, чтобы спокойно можно было побеседовать с женщиной, прежде чем она пойдёт на такую операцию. Повсеместно в женских консультациях города стали устанавливать видеомагнитофоны и телевизоры. Это были, как правило, кабинеты «Школы молодых матерей», они ж не всё время были заняты, вот и подбирались определённые дни недели, когда я приходил в поликлинику, брал ключ от кабинета. За неделю набиралась небольшая группа женщин, которых направляли ко мне участковые врачи-гинекологи. Приходили примерно от трёх до восьми женщин. В другой консультации примерно столько же, только в другой день недели. Каждый день у меня была новая беседа в следующей женской консультации, а на какие то дни выпадало две беседы. Работа (доабортное консультирование) велась в шести ЖК города Волжского!

Слышала, что Вам удалось «выбить» и психолога для доабортного консультирования. Как это произошло? (добиться ставки клинического психолога).

— Постепенно мы уже вышли на уровень администрации Волгограда. В декабре 2006 года был проведён круглый стол с представителями власти, РПЦ, медиков в Центральном районе города, а 11 января 2007 года уже появился приказ главы города об открытии ставки психолога в ЖК. Я не просто так называю конкретные даты. 11 января — день памяти Вифлеемских младенцев. Причём никто не подгадывал, мы сами все удивились, какое совпадение. Боремся за жизни, за спасение детей, и документы, поддерживающие нашу деятельность, совпадают с такой символичной датой. Итак, внедрена ставка медицинского клинического психолога, то есть каждая ЖК принимала официально на работу, с зарплатой, медицинского клинического психолога. Специалисты стали проводить официальное, доабортное консультирование, и это приобрело более организованную и эффективную форму работы. Беременная от врача гинеколога попадает к психологу, а психолог её направляет в наш центр для получения помощи.

А в 2009 году приказом управления Волгоградского здравоохранения был создан ежемесячный методический день для клинических психологов и этот приказ до сих пор исполняется, а не остаётся на бумаге. Мы ежемесячно собираемся с психологами, обмениваемся информацией. Всё, что я получаю из Москвы – видео, фото-материалы, методические материалы, наглядные пособия, печатную продукцию, материалы для стендов — этим обеспечиваем психологов. А позже, в 2010 году официально уже и в самом городе Волжском так же была внедрена ставка клинического психолога в местные ЖК.

Как врачи реагировали на Ваше желание и работу отговорить женщин от абортов?

— Сначала всё это было тяжело, и не только в организационном или материальном плане. Мы наталкивались на непонимание и нежелание врачей направлять тревожных мамочек, доходило и до конфликтных ситуаций. Это была настоящая битва за жизнь детей. Как рассуждали некоторые гинекологи: зачем люди из Церкви пришли к ним, вторгаются в их сферу деятельности? Я и мои коллеги, единомышленники на это терпеливо, из раза в раз повторяли: лечение пациентки – это ваша сфера, но ведь речь идёт о жизни ещё одного человека. Если беременная женщина заходит в кабинет доктора, то надо понимать, что на самом деле это не один человек, а два, а то и три (если мама ждёт двойняшек). К сожалению, некоторые гинекологи не рождённого ребёнка за человека не считают, и поныне есть врачи с жёсткой позицией. Мы своей просветительской деятельностью в какой-то степени обличаем то, что они делали и делают – убивают детей абортами, поэтому не все, конечно, но были и есть среди медиков такие, которые не просто отрицательно, но даже агрессивно относятся к нашей деятельности. Но есть гинекологи, которые с радостью восприняли подобную работу, потому что многие женщины, которые приходят за направлением на аборт, пребывают в неком пограничном состоянии: то ли делать, то ли не делать? Когда мы проводили круглые столы в ЖК, обращаясь к врачам я всегда так говорил: психолог или священник является помощником в вашей работе, вы видите проблемную женщину, у которой психологические и прочие трудности, вы её просто направляете к психологу и в каком-то смысле освобождаете себя от решения не поставленных перед вами задач. Доктор должен заниматься осмотром, постановкой диагноза, лечением, назначением медицинских препаратов или каких-то других манипуляций. А с беременностью связана ещё сильно эмоциональная сторона, могут быть разные и переживания, и трудности, и страхи, в этой сфере должен работать соответствующий специалист.

Тем не менее, удалось изменить отношение врачей?

На каком-то этапе такой перелом произошёл, и большинство врачей-гинекологов поняли для себя, что психолог – это тот человек, на которого можно передать таких проблемных женщин, но главное это приказы распоряжения которые обязывают гинеколога перенаправлять свою пациентку другим специалистам. И была создана система восприемственности: сначала гинеколог принимает женщину, которая пришла по вопросу прерывания беременности, потом её направляют к психологу, а психолог доводит до неё полную и достоверную информацию о последствиях аборта пытаясь отговорить от этого непоправимого шага, направляет её в наш центр. Это женщина как бы переходит от одного специалиста к другому. И её очень удобно «отслеживать», так как мы находимся в контакте и с психологом, и с врачом-гинекологом. Все наши действия направлены на то, чтобы помочь женщине. Включается и юридическая помощь, и вещевой фонд, продуктами, и одеждой и так далее, и если нужна помощь священника, я сразу подключаюсь, чтобы и поддержать женщину, и ответить на какие-то её вопросы. Бывают разные жизненные ситуации – очень сложные, когда надо и словом добрым поддержать. Вот с годами постепенно выстроилась такая структура.

А как Ваши горожане относятся к центру, доабортному консультированию?

— Отмечу ещё раз: большинство врачей-гинекологов активно сотрудничают, и поддерживают эту деятельность. Мнение врача очень важно: с каким настроением медик отправит беременную к психологу, как представит доабортное консультирование, скептически или серьёзно, от этого во многом зависит результат.

Но есть врачи, которые собственноручно делают аборты, продолжают их делать, которые относятся к числу непримиримых, они пытаются саботировать эти приказы, распоряжения, не боятся выступать против своего начальства. Но сейчас всё приобрело обязательные и законные формы: собеседование с психологом, доабортное консультирование. Всё перешло в сферу юридического обоснования, и врачам, даже если они не наши единомышленники, деваться некуда, против нас или нет, они обязаны, мамочку, которая готовится к аборту, направить к психологу, а психолог – к нам.

Если говорить о верующих православных, то конечно, большинство нас поддерживает. И это понятно, потому что верующие люди в большинстве своём считают аборт исключительно грехом. Хотя и из числа наших прихожан встречаются люди разные. Но к сожалению есть даже такие, которые считают: это право женщины, она сама должна решать, как ей поступать.

В России подобные центры в то время были новинкой, как Вы учились?

— В 2003 году я прошёл курсы при Московском ПМПЦ «Жизнь», и это очень сильно помогло в создании будущего центра. Получили первые методические материалы, указания, дополнительны фильмы, например, «Чудо-жизнь». Кстати, этот фильм можно показывать не только женщинам, которые думают об аборте, но и всем беременным. Сильный, хороший фильм о внутриутробном развитии малыша. За последние годы снято уже большое количесво разных фильмов которые можно использовать в этой работе. В то время на семинаре отец Максим Обухов, отец Дмитрий Смирнов выступали, и тогда я был в числе слушателей. На протяжении двух недель шёл семинар, с разных регионов России приехали люди, мы все познакомились, после семинара пошла более эффективная работа, потому что приобрели опыт и других центров, была как бы некоторая модель – например, в городе Иваново — Елена Викторовна Язева, они в то время создавали свой центр «Колыбель», так же и представители других городов.

Наша приходская структура проработала несколько лет, примерно до 2006 года, в том же году мы зарегистрировали общественную организацию «Общество православных врачей», и вся противоабортная деятельность стала осуществляться под крылом этой организации. Мы вынуждены были так поступить, потому что наша работа, к сожалению, местной Церквной властью не поддерживалась, решением этой власти она была ликвидирована. На протяжении нескольких лет её подавляли, поэтому нам пришлось поменять статус: наша организация стала не церковной, а общественной. Это может оказаться удивительным, но со стороны светской власти, а это не всегда люди верующие, мы получили значительную помощь и поддержку, в отличии от властей церковных которые действовали как сторонники абортов.

Вы не могли бы коротко рассказать о своей книге?

— Методическая литература о ведении доабортного консультирования. Брошюра не для широкого круга читателей, а всё-таки больше для тех кто работает в центрах кризисной беременности, ведёт консультирование. Но, тем не менее, её читали и люди, которые этим вопросом не занимаются и отмечали свой интерес.

Это брошюра – отражение многолетнего опыта, и я благодарен отцу Максиму Обухову, подтолкнувшего меня к написанию этого методического пособия. Если бы он не настоял на этом, я не знаю, написал бы я её или нет. Мы приезжали в Москву и встречались практически каждый год на совещаниях руководителей региональных центров. И я как-то привёз на совещание краткое описание ведение доабортного консультирования. Оно было напечатано на листах формата А-4 и состояло из четырёх этапов:

1.Здоровье (последствия аборта, осложнения, бесплодие, и даже если бесплодие не наступает, всё равно дети у мамы, имеющей в анамнезе аборты, рождаются с ослабленным иммунитетом),

2.постабортный синдром (последствия для психики женщины после операции)

3. Материальная и социальная составляющая сторона (хотя многие аборты социально обусловлены, но главное это желание женщины, если она хочет сделать аборт, то придумает любые оправдания, если женщина хочет ребёнка, то она за него борется вопреки всем трудностям).

4.Духовная составляющая (рассказываем, что дети это Божий дар, и человек не решает когда ему нужны дети, Бог это решает и даёт это дар новой жизни, в своё время, а за убийство своего ребёнка конечно же Господь спросит).

Вот такие наброски, планы были сделаны, копии розданы участникам встречи, и, наверное, они дошли и до отца Максима. И он настоял, чтобы я оформил всё это в более серьёзное методическое пособие. Я немало работал над этим, мне помогали сотрудники центра «Жизнь», редактировали, правили. У меня же не было ни журналистского образования, ни писательского опыта. В результате в 2009 году центр «Жизнь» издал методическое пособие, а в 2014 году переиздал его.

Люди до сих пор благодарят, говорят, что пособие помогает им в работе. В брошюре описан и мой личный опыт, и опыт других людей, наших психологов, социальных работников.

Всё, что было наработано — методики, способы, моменты, на которые надо обратить внимание при беседе с беременными женщинами, попавшими в трудную ситуацию. Надо стремиться сделать так, чтобы отговорить женщину от аборта, найти такой способ общения что бы женщина услышала слово психолога, конечно же заставить сохранить беременность никто не может, мы должны заинтересовать её, достучаться до её сердца, чтобы она не вскочила и не ушла, что бы она пересмотрела своё решение, так как аборт это не выход, это тупик, а вот когда женщина меняет решение и сохраняет ребёнка, то сразу на душе становится легче Господь даёт радость и помощь такой мамочке. Это надо прочувствовать – что и как говорить. Мы понимаем, что женщину направляют на доабортное консультирование, но заставить слушать её невозможно, она в любой момент может встать и уйти. Сама беседа должна проходить не в ключе обличения и обвинения, а в ключе заботы о женщине и о её ещё не родившемся ребёнке, и говорить о нём надо, как о живом человеке.

Удаётся ли вести подсчёт, скольким малышам удалось спасти жизни?

— За первый 2007 год после открытия ставки психолога в девяти ЖК Волгограда 156 мам удалось отговорить от аборта. Это были женщины, которые пришли за направлением на убийство своего ещё не родившегося младенца, но были направлены на доабортное консультирование, и после беседы с психологом и нами, изменили своё решение. Это подтверждённые случаи. И мы считали это очень большим успехом! Значит, работу мы поставили на рельсы, всё было организовано и работало как единая система. И поэтому появился положительный результат. К 2009 году удалось спасти жизни 418 детям. За 12 лет работы мы отследили более трёх тысяч случаев сохранения беременности, и ни одна из этих мамочек не отказалась от новорожденного малыша.

Ещё хотелось бы сказать об инициативе Святейшего Патриарха Кирилла, он неоднократно выходил с предложением о выводе операции аборта из системы ОМС, но к сожалению пока она не поддержана ни правительством ни Государственной думой. Этот первый этап к запрету абортов нужно обязательно пройти, так как в нынешней ситуации наши налоговые отчисления финансируют детоубийства, и тяжесть этого греха ложится на каждого совершеннолетнего гражданина России. Будем надеяться что власти услышат Патриарха и народ и сделают эти шаги для спасения нашей страны от вымирания и вырождения.

Благодаря росту подобных центров, тесной работе священников, психологов, врачей, соцработников и юристов абортов становится меньше?

— Сейчас абортов, конечно, делается намного меньше. Но обращу внимание на другую проблему: демографическая яма, на сегодня рожать некому! В 90-е годы родилось очень мало детей, на собственном примере покажу: у меня старшие дети родились в 94, 96 и 97 г.г. Когда я старшую дочку привёл в детский сад, она была пятым ребёнком в группе. В 90-е закрывались детские сады, продавались здания и территории под ними, потому что некому было ходить в эти сады. Заведующая детским садом посылала своих воспитательниц по квартирам находить беременных или мам с новорождёнными, чтобы они заранее записывались в садик. Таким образом, она хотела спасти дошкольное учреждение. А потом, когда рождаемость стала выше, оказалось, что детсады распроданы и появились очереди на несколько лет вперёд. А сейчас рождённые в 90-е, входят в детородный возраст, им по 20-25 лет. Их мало, и соответственно мало создаётся семей и мало рожают. И кроме этого другая проблема – бесплодие. И первичное, и вторичное. Психологи проводят беседы со студентами, потом выстраиваются очереди из студенток, думаю, что мало ли какие вопросы, может, контрацепция, аборты, личностные проблемы. Нет, проблема в другом, они не могут забеременеть. Психолог была искренне удивлена их вопросами, как забеременеть, определить бесплодие и лечить его. Сейчас немало молодых женщин, которые хотят детей, но не могут. Сам я разговариваю с людьми, живут два-три года, а детей нет. Спрашиваешь, что случилось, а они в ответ: детей хотим, но к сожалению, из-за бесплодия не получается. То есть на сегодняшний день такой вопрос является весьма актуальным. Самое большее число, пик рождаемости когда женщины рожают от 20-28 лет, то есть до 20 рожают реже, и после 28 – тоже. И вот сейчас как раз тот возраст потенциальных рожениц, которые в свою очередь появились на свет в 90-е годы. Я уже говорил о детском садике своей старшей дочки, а когда она пошла в школу было всего два первых класса А и Б. вспоминаю своё детство: у нас был даже 1 класс З.

Получается в 90 годы спад рождаемости, потом после, так называемых, нулевых пошёл скачок рождаемости, многодетные семьи перестали быть редкостью, а сегодня рожать некому.

© Беседоваола Александра Грипас для abortion.ru

Читайте также

Из истории Андреа Бочелли

Андреа Бочелли, выдающийся итальянский тенор: «Одна молодая беременная женщина попала в больницу из-за обыкновенного приступа ...

Между жизнью и смертью

Однажды получилось так, что я переночевала в абортарии. И хочу поделиться этой историей.

Как я ходила на аборт

Я мама двоих детей, и внезапно оказалось, что мы ждем третьего. И я должна была ...